mariya_mamyko

Category:

Последнее покушение на Столыпина

Из всех версий убийства Столыпина самая экзотическая — о самоубийстве. Якобы Столыпин лично заказал теракт против себя 1 (14) сентября 1911 г. Евно Азефу. Откуда взялись эти данные? Из признания самого Азефа, изложившего его в письме царскому прокурору Шульгину от 10/23 августа 1912 г. 

И письмо, действительно, существует, правда, приписываемое Азефу авторство доподлинно не подтверждено. 

Но историк А.М. Лавренёва, выдвинувшая эту версию, не говорит о версии, а пишет прямо:

Столыпин ехал в Киев, зная, что будет вскоре убит, и еще в начале августа 1911 г. он сам попросил о такой услуге самого Евно Азефа.

Информация о готовящемся покушении была предоставлена Петру Аркадьевичу заранее. Отнесся он к ней небрежно и отверг предложение профессора Г.Е. Рейна надеть под рубашку специальную, считавшуюся пуленепробиваемой кольчугу. Историк считает неосторожность министра свидетельством в пользу версии о самоубийстве. 

Примечательна и мнимая беспечность премьера...

Но, надо сказать, это было обычным его поведением. К тому же Столыпин был убеждён, что в случае покушения, если оно и состоится, террористом будет бомбист, а не стрелок — какая уж тогда кольчуга.Оказалось, не так. Во время антракта «Сказки о царе Салтане» в Киевском городском театре раздались выстрелы, адресованные министру. Ф. Н. Безак в Воспоминаниях о Киеве... пишет:

На этом спектакле я сидел в третьем ряду рядом с состоящим для охраны Столыпина его адъютантом Есауловым, непосредственно за креслом Столыпина. Была страшная жара в театре, и первый антракт все стояли, не покидая своих мест, так как Государь не выходил из своей ложи. Во время вторичного антракта он вышел в свою аванложу пить чай, и тогда, чтобы дышать чистым ночным воздухом, мы все бросились к выходу. В первом ряду, стоя спиной к рампе, остались только Столыпин, Коковцов и Сухомлинов. В это время из задних рядов поднялся приличный штатский во фраке, имея афишу на руке. Под афишей скрывался револьвер.
...Богров подошел к Столыпину и почти в упор два раза выстрелил в него. 

Что же говорится в письме Азефа Шульгину, где он рассказывает о якобы заказе на теракт против себя П.А. Столыпиным? Во время встречи в августе 1911 года в Петербурге Пётр Аркадьевич вроде бы просит Евно о следующем:

 «...Я обращаюсь к Вам, г. Азеф, и требую оказать мне услугу, которую Вы оказали раньше меня Вячеславу Плеве, Великому Князю Сергею Александровичу и другим".

Здесь, понятно, речь идёт об уже совершённых убийствах высокопоставленных особ.

Подробности совершения П.А. Столыпин предоставил на мое усмотрение, настаивая только на том, чтобы я не откладывал, так как после проведения через Государственную Думу и Совет законопроекта о введении земства в Западных губерниях он считал, что сделал довольно для оправдания своей памяти в глазах потомства.
Высоко уважая доблестные чувства, одушевлявшие П.А. Столыпина, движимый личной к нему глубокой симпатией, я приложил все свои старания, чтобы конец жизни его был достоин честного человека, и дал ему смерть в присутствии государя, в скором времени, согласно его желанию.
Надеюсь, никто не станет отрицать, что и жизнь г. Дмитрия Богрова, моего друга, достойным образом была принесена в жертву на алтарь любви к Отечеству.

Документ хранится в материалах дела Чрезвычайной следственной комиссии (ЧСК), проводившей осенью 1917 г. расследование по делу заведующего полицией генерала Курлова, уволенного после последнего покушения на Столыпина за халатность. Но, действительно ли депеша представляет собой автограф Азефа?

А.М. Лавренёва приводит следующие аргументы в пользу аутентичности записки:

Письмо, по-видимому, является подлинным автографом Азефа, поскольку лист, подшитый в деле, ранее был сложен вчетверо, как если бы он был извлечен из конверта; также на нем отсутствует скрепа секретаря, каковая имелась бы в случае, если бы это была копия. Почерк письма напоминает почерк Азефа на других сохранившихся документах его авторства, однако полностью подтвердить авторство даже при помощи графологической экспертизы затруднительно, поскольку в силу своего ремесла Азеф мог менять почерк...

Однако как бы ни была привлекательна изложенная версия, эти аргументы не выдерживают критики. По замечанию историка Владимира Хутарева-Гарнишевского,

  1. если письмо было отправлено Шульгину, который в ЧСК не вызывался до сентября 1917 г., то имеющийся в деле документ никак не может быть подлинником, так как автограф должен был храниться у самого Шульгина;
  2. к расследованию убийства Столыпина этот документ подшит не был, значит, был отправлен лично, а не официальным путём;
  3. непонятна мотивация Азефа писать подобное письмо в августе 1912 г., ведь в нём он признаётся в наличии деловых отношений со Столыпиным и Плеве, в то время как именно в этот период решалась судьба самого Азефа, над которым эсеры собирались устроить собственный процесс по факту сотрудничества с царской охранкой; 
  4. сравнение почерка Азефа и автора письма Шульгину также ставит под сомнение его подлинность. Не совпадает не только характерное написание ряда букв, например, заглавной В, но и сам почерк. Азеф писал коряво и неровно, а письмо Шульгину (выше) написано идеально ровным, красивым разборчивым почерком с острым углом наклона. Заметьте, что почерк разборчив настолько, что написанное не нуждается в дополнительной расшифровке и читается однозначно просто. Сравните с обычным письмом Евно:
Фотография одного из подлинных писем Азефа
Фотография одного из подлинных писем Азефа

В подлинности письма Шульгину сомневался и следователь ЧСК полковник Коренев. В ходе расследования он предполагал найти

...подлинное письмо сенатору Шульгину от будто бы Азефа.

Получить показания от Шульгина не удалось — он скрылся.

Кто же составил сенсационный документ и подбросил его в материалы дела?

Как предполагает Хутарев-Гарнишевский, некто летом 1917 г. желал возобновить следствие по делу Азефа, для чего и создал указанный текст, который следствие не могло оставить без внимания. Очевидно, что инкогнито обладал доступом к внутренним материалам ЧСК, почему и смог вложить в дело документ, не оставив следов.

И, действительно, в результате обнаружения этой бумаги 24 августа 1917 г ЧСК постановила поручить С.А. Кореневу производство расследования действий должностных лиц бывшего Министерства внутренних дел в связи с деятельностью Азефа.

Кем же был некто?

Из всех вовлечённых в расследование лиц только сам Коренев имел возможность, не вызывая подозрений, незаметно подбросить провокационный документ в материалы следственной комиссии с тем, чтобы на его основании инициировать следственные действия. Что и было достигнуто.

Впрочем, в силу известных исторических событий расследование завершено не было.

Работа ЧСК продолжала работу в Зимнем дворце вплоть до марта 1918 года и прекратилась в момент опечатывания её помещений.

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →